Главная Литература СИГНАЛ К РАССТРЕЛУ ШУРАВИ. С. Погодаев
СИГНАЛ К РАССТРЕЛУ ШУРАВИ. С. Погодаев Печать E-mail
С. Погодаев

СИГНАЛ К РАССТРЕЛУ ШУРАВИ

«15 января 1987 года вступило в силу решение «революционного совета Демократической Республики Афганистан» об одностороннем прекращении огня.»

/Диктор программы «Время»/

Окрестности Чарикара. (Административный центр провинции Парван.) Кишлак Лагмани. Одиннадцатая сторожевая застава танкового батальона 682-го МСП.

 

20-00. В комнату начальника заставы влетает боец от Сашки Белкина (командир взвода трубопроводной бригады, обеспечивающей обслуживание топливопровода) – пробита труба. Вот оно – «национальное примирение». Тревога! Выезжаю с трубачами на комбатовском танке. Бортовой номер – 400. Одной броней, вместо положенных трех бронеединиц.

После участившихся обстрелов саперного полка, 415-й и  417-й танки по приказу командира дивизии были поставлены на его охрану. Остальная техника неисправна.

Новые трубы, предназначенные для замены пробитых, загружены на полки танка, старший лейтенант Белкин со своими подчиненными расположились на трансмиссии. Вперед!

Над Джабаль-Уссараджем зарево.  Там горят наливники, расположившиеся на ночь в «отстойнике». В районе Баграма, судя по звукам эфира, тоже идет бой. Звездное небо со всех сторон то и дело озаряется сполохами далеких разрывов, пунктиры трассирующих пуль разбегаются по небосклону как фейерверк в Новогоднюю ночь.

Проходим Лагмани.

Справа, метров с двадцати, из-за вала вылетает граната, выпущенная из раструба РПГ-7, за ней – вторая. Первая, с диким ревом,  прошла между мной и командирским люком, хищно шаркнув своим огненным хвостом по моей груди и оставив свой след на моих бровях и ресницах. Вторая своим стабилизатором хлестанула меня по спине и ушла в «зеленку» за первой вслед. В то же мгновенье из раструба третьего гранатомета ухнула еще одна и прошла над животами расположившихся на трансмиссии трубачей. Все произошло мгновенно, и только после третьей гранаты из меня вырвался хрип: «Пушку вправо, огонь!». Во время моей команды, успев вставить очередную гранату в раструб, выстрелил тот, что стрелял первым. Четвертая граната прошла между люками моего танка, потому как он уже прошел некоторое расстояние. Пока наводчик разворачивал башню, по танку было еще два пуска, но теперь гранаты ушли вверх. Все это сопровождалось диким шквалом автоматно-пулеметного огня с обеих сторон. Духи пытались огнем смести с танка людей, а трубачи вместе со мной не давали вести им прицельную стрельбу, заставляя «правоверных» утыкаться мордами в стылую землю, оберегая свои головы от пуль наших автоматов.

Выстрел из танкового орудия восстановил статус-кво. Первый выстрел, как и положено у танкистов в подобной ситуации, был произведен «лишь бы в ту сторону», второй и последующие снаряды уже уходили по назначению, в соответствии с моими целеуказаниями.

Вызываю «Пурпур» (КП нашего батальона): «Обстрел бронегруппы». Эфир забит – на севере воюет 177-й полк, сполохами артбатарей полыхает Баграм.

Над Джабалями далеко ввысь уходят протуберанцы взрывающихся наливников. Огненные шары, плавно надуваясь, медленно вращаются, местами чернеют, и вдруг  из своего нутра вновь выбрасывают наружу  ярко-жёлтые языки пламени…  Через какое-то время доносится грохот взрыва… Там жарко…

Сорокотонная громадина  мощно вздрагивает после каждого выстрела танкового орудия, и на душе оседает тяжелое спокойствие – снова выжили. Причем, на этот раз - совершенно случайно.

Если бы духи не устроили соревнование по стрельбе из гранатометов по грудной мишени, а влупили бы разом по танку, последствия были бы иные…

На озаренной огнем дороге вижу идущий к нам 415-й танк. Машина идет с гордо задранной вверх пушкой. У меня все перехватило внутри – сожгут ведь! Ору в эфир:

-         415-ый, стой! Пушку вправо, огонь!

От резкого торможения танк клюнул пушкой. Остановился. Что дальше? Да ничего! Стоит!

-         Пятнадцатый, пушку вправо! Огонь!

Всё также задранное вверх, орудие, судорожно дергаясь, начинает поворачиваться вправо. Кажется, я сейчас сам взорвусь:

-         Пятнадцатый, пушку вниз! Что там за олух на месте наводчика!?

-                Лейтенант Калин, - голосом наводчика орудия Гены Додонова отвечает эфир.

Засорять эфир всякой ерундой во время боя – это идиотизм, последствием которого может стать чья-либо смерть, поэтому приходится не только обороняться самому, но и исправлять ошибки человека, случайно надевшего офицерские погоны.

-         415-й, командиру принять на себя управление экипажем. Работать целеуказанием[1]. Как понял?

-         415-й понял.

С этого момента все пошло как по маслу. Взаимодействие с 415-м танком было налажено. Теперь участок «зеленки», из которого духи вели обстрел нашей машины, был под перекрестным огнем. Не думаю, что кому-то удалось уйти.

После обработки местности мы двинулись в сторону Чарикара искать повреждение на трубопроводе. Обнаружив место подрыва, трубачи под прикрытием двух танков заменили поврежденный участок.

Как только работа была закончена, люди заняли свои места на броне, и колонна двинулась дальше проверять трубу. Зона нашей ответственности заканчивалась в центре Чарикара.

На центральной площади города я остановил танки и вышел из машины, вызвав командира 415-го. Ко мне бежал Додонов.

-         В чем дело, Геннадий?

-         Товарищ старший лейтенант, лейтенант Калин сразу занял мое место. Деваться некуда, я занял место командира. Времени на обсуждение его действий у меня не было. Мы к вам торопились.

-         Хорошо, иди на свое место. В случае обстрела берешь управление экипажем на себя. Мои команды выполнять безоговорочно. Вопросы?

-         Никак нет.

-         Вперед!

Около 415-го танка топтался Женя Калин. Тогда я не сказал ему ни слова. Подобный случай был далеко не первым.

Однажды, во время ночного обстрела, танк под его управлением чуть не уехал к духам в «зеленку». Тогда Александр Иванович Федорашко, начальник штаба нашего батальона, все-таки не удержался и съездил нерадивому офицеру по физиономии, о чем долго переживал и не любил вспоминать тот случай.

Когда возвращались на заставу, мы встретили колонну первой роты Баграмского разведбата, которая спешила на помощь 177-му МСП в Джабаль-Уссарадж.

Солдаты и офицеры встретившихся колонн приветствовали друг друга поднятыми вверх автоматами, желая удачи боевым друзьям, какими они и были на самом деле друг для друга, часто совместно выполняя боевые задачи.

15 января 1987 года. Республика Афганистан. Провинция Парван. Руха – административный центр Панджшерского ущелья и место дислокации 682-го мотострелкового полка.

В первой половине дня – часов в десять-одиннадцать, начался обстрел Рухи реактивными снарядами и минометами. Фосфорными минами духам удалось накрыть склад боеприпасов.

В полковом медпункте принимают раненых. Четвертый час рвутся боеприпасы на  складе, снаряды разлетаются по всей Рухе. Они взрываются, находя малейшее препятствие, и никто не может сказать,  в какой дувал  и в какое окно залетит смертоносная начинка.

Непрекращающуюся трескотню разрывающихся гранат для подствольника дополняют более редкие взрывы артиллерийских снарядов, вылетающих как с территории склада, так и с окрестных гор и ущелий. Идет методичный обстрел полка эРэСсами и минометами. Наши батареи САУ  вносят в этот кромешный ад свой весомый вклад – от выстрелов их орудий содрагаются не только все стены рухинских домов, но и горы, ущелья, река, небо – вся вселенная.

В медпункте, где продолжают принимать раненых, на солдатской кровати поверх одеяла лежит командир третьей роты старший лейтенант Володя Татарский с гитарой в руках. Перед ним на табуретке стоит магнитофон «Шарп», включенный на запись. Володя поет свои песни, перекидывается отдельными фразами с медперсоналом и прихлебывает брагульку из солдатской кружки.

Здесь, в Рухе, он может себе позволить расслабиться. После напряженных будней в Чарикарской зеленке, где заставы его роты, выставленные буфером для батальона охраны Баграмского аэродрома, наиболее  часто подвергаются обстрелам. Тем более, что с сегодняшнего дня власти ДРА обещали мир. Для оппозиции. Кое-где даже приказы понаотдавали – «огня не открывать, на провокации не поддаваться».

Так что повсеместные обстрелы гарнизонов советских войск на территории ДРА в день, объявленный «революционным советом республики» Днем Национального примирения – всего лишь провокация…

Магнитофон продолжает работать…

 

 

 

PS:  В приложении вниманию читателей сайта предлагается                                     живая аудиозапись тех событий. С того самого «Шарпа».

 


[1] Кнопка на командирском приборе, с помощью которой командир танка может поворачивать орудие в сторону цели.

 

  Книга памяти

Книга памяти

Информация ветеранам


Фотогалерея

Мы сотрудничаем: